Барон украдкой перевел дыхание. Вино-то прекрасное, машинально отметил он, и весьма дорогое. И далеко не каждого дворянина граф угощает этим вином. Даже его, барона Гелена, своего верного вассала и старого друга, угощает им только по праздникам. А тут какой-то Охотник… Или не какой-то? Уж больно странные они ведут речи. На грани оскорбления. Что же стоит за их словами?

— Уважаемый Логан. — Граф отпил из своего бокала и откинулся в кресле. — Я очень рад нашему знакомству. Я так много слышал о вас и теперь чрезвычайно счастлив, что увидел вас лично.

— Я тоже, граф. Я тоже наслышан о вас. И тоже рад, что познакомился со столь замечательным человеком, как вы.

Ощутив в словах Логана едва прикрытую издевку, барон вновь напрягся, нервно затеребил кончик своего рыжего уса.

— Вот и хорошо. — Улыбка графа сделалась еще шире. — Но, думаю, пора перейти к делу. Мой дорогой друг, — граф повернулся к барону: — будьте любезны, посвятите нашего уважаемого гостя в подробности дела.

Гелен кивнул и встал. Рассказывать о чем-либо он предпочитал прохаживаясь.

— Два месяца назад погиб барон Эдгар фон Дракенберг, давний друг и вассал графа Хагена. Он утонул в реке. На виду у своих воинов. В речке, где купался до этого сотни раз. Не могу сказать, что это известие нас обеспокоило. Скорее мы просто удивились такой нелепой смерти, вот и все. Но затем, месяц спустя, был убит барон Росбах фон Везель. И почти все в замке видели, что его убил демон. Точнее демоница.

— Демон, — поправил его альбинос.

— Но он был женского пола. — Вскинул брови барон. — Некоторые из рыцарей даже нашли ее фигуру привлекательной, несмотря на… ну, в общем-то устрашающую внешность.

— Только очень молодые демоны в своей демонической ипостаси ограничивают себя определенным полом. Поэтому правильнее называть любое демоническое существо просто демон.