Но тут в разговор опять вмешался мимикр:
— Так ты идешь, добрый землянин, или нет? Здесь совсем рядом.
— Иду, — ответил Алеша, и Цицерон смирился, но сказал:
— Ладно. Только я тебя одного с этим разбойником не отпущу. Вместе пойдем.
От вертолетного ангара до края плато было не больше трехсот метров. Пока они шли, робот все время ворчал, как старый дед:
— Клянусь фотоэлементами, этот бесформенный жулик нас обманет. Уж я-то их знаю. Помню, на Венере мы грузили на корабль бочки с малосольными чебуреками. К концу дня пяти бочек недосчитались. Всё они, мимикры. Им только дай волю…
— Да хватит врать, Цицерон, — перебил его Алеша. — Чебуреки не бывают малосольными.
— Я вру?! — возмутился Цицерон. — Это я-то вру?! — Робот даже помотал головой от возмущения, но очень скоро успокоился и признался: — Да, я вру. Но вру из хороших побуждений. Хочу оградить тебя от больших неприятностей.
— Ты лучше себя ограждай, — передвигаясь по земле как водяная капля, сказал мимикр. — А то свалишься вниз, тимиуки из тебя наконечников для копий понаделают.
Они уже подошли к самому краю плато, и мимикр первым начал спускаться по крутому склону.
— Все, дальше мы не пойдем, — запаниковал Цицерон. — Плато кончилось. Нам дальше по инструкции не положено.
— Ну как хотите, — отозвался мимикр, — мы уже почти дошли. Осталось спуститься метров на двадцать вон на ту площадку. Там, слева от нее, небольшая пещера.
— Пойдем, Цицерончик, — попросил Алеша. — Ну что тебе стоит? Здесь же чуть-чуть осталось.
— Обдурит ведь, — неуверенно и даже как-то жалобно проговорил робот. Что б мне манипуляторы пообрывало, обдурит.
— Ладно, если вы боитесь, я ухожу, — сказал мимикр. — Надоело мне уговаривать вас. Этот железный громила просто трус. Ничему хорошему он тебя не научит.
— Да что там болтает этот булыжник?! — негодующе воскликнул Цицерон. Это я-то трус? — Робот помахал своими могучими стальными манипуляторами. Ты видишь, что написано у меня на груди? — грозно обратился он к мимикру. "Грузоподъемность — пять тонн". Таких, как ты, я без труда подниму целый вагон.