– В кино сниматься хочешь? – спрашивает Рашид.

– Хочу, – говорит шкет.

– Ну, давай сюда свою монетку.

В кадр входит девушка с хлопушкой:

– Игла. Телефонная будка. Дубль первый.

Рашид командует:

– Начали!

Цой проходит вдоль вокзала, крутя на пальце нитку с монеткой. Виктор заходит в телефонную будку, снимает трубку, опускает в щель телефона монетку на нитке, набирает номер, зажимает рукой мембрану трубки. Говорит приглушенным голосом:

– Алле…Алле… Мирка?.. Ничего не слышно… Из Москвы… Да… Отец в Москву не собирается?.. Слушай, монетки кончаются… Ну, пока… Пока… Целую.

Цой вешает трубку, вытаскивает монетку.

Вечером Виктор, Рашид и Мурат сидят на кухне за столом и обсуждают очередные сцены. Рашид на бумаге чертит схемы расположения камеры, планы и т. д. Виктор рассеянно за ним наблюдает, клюет носом и засыпает прямо за столом.

Рашид спрашивает Виктора:

– Спать будем или работать?

Виктор:

– Конечно, работать…

Ночью, едва Цою удается заснуть, как его будит телефонный звонок, журналист из Риги хочет взять интервью. Виктор не против, но очень уж хочется спать. Поэтому с журналистом он будет разговаривать следующей ночью. Это будет беседа о группе КИНО и о фильме, в котором снимается Цой.

– Я собирал не музыкантов, – расскажет Виктор, – Прежде всего, – друзей. А как же иначе? Научиться-то играть можно. Каспарян, например, вначале мало что умел, а теперь снимает с гитары куда больше меня… Что я делаю в кино? Мне нравится сниматься… Конечно, в этом фильме будут песни. Но я стараюсь не привносить в кино ничего из того, что делаю в группе… Нет, мы еще не придумали название… Что я могу пожелать слушателям?.. Не знаю… Ну что им желать?.. Ничего, наверное.

А сейчас Цой видит во сне степь. Высушенную солнцем землю, по которой ветер гонит перекати-поле. Растение распадается на четыре части, но продолжает катиться. Цой поднимает глаза и смотрит на ослепительно яркий диск солнца. Затем снова переводит взгляд на степь.