Сейчас братья ссорились, Егор что-то отнимал у Юси, и Юся страшно рычал и топал ногой. Казалось, землетрясение их никак не взволновало. Викса прикинулась ветошью и вся обратилась в слух. Оперативник всегда на работе, говорит папа, даже когда водку пьет. Викса водку не пила, поэтому ей полагалось быть начеку все время. Почти три часа ночи, а Кругловы торчат на балконе и едва ли не дерутся. Это даже не странно, а подозрительно.
— Отдай немедленно, — кряхтел Егор.
Юся упирался, сжимал зубы и мычал:
— Маааё!
Викса чуть через перила не навернулась, когда услышала. Да и сам Егор, похоже, был крайне удивлен репликой брата.
Юся был дурачком, причем таким, который и говорить-то не умеет. Викса знала Кругловых всю жизнь и ни разу не слышала от Юси ни одного слова, кроме «Юся». Но чтобы вот так — «мое»!
— Чего ты сказал? — удивился Егор.
Викса, рискуя быть замеченной или вообще сверзиться вниз, свесилась через перила. В руке Егор держал на цепочке какой-то металлический предмет, видимо, из-за него братья и ссорились. Юся зарычал и выхватил эту штуку у брата.
— Да что ты дела... — начал было Егор, но тут дом тряхнуло.
Викса чудом не выпала с балкона — она только пребольно ударилась грудью о перила, так, что дух вышибло. Корчась от боли на бетонном полу, Викса слышала, как внизу возились Егор с Юсей, и чем ожесточеннее они возились, тем сильнее трясло.
— Прекрати сейчас же! — орал внизу Егор. — Дай сюда!
Держась за грудь и с трудом удерживая равновесие, Викса поднялась сначала на четвереньки, потом на ноги и наконец смогла увидеть, что творится вокруг.
С высоты пятого этажа город напоминал водяной матрас, на который прыгнул очень толстый человек, и от этого матрас заволновался.