Наока рассказывала ей, что давным-давно у японцев была мода расширять глаза хирургическим путем и удалять кожную складку, чтобы выглядеть на западный манер. Мои родители совершили такую операцию, говорила Наока с грустным холодным выражением лица. Я думала: какие они глупые. Что они хотели: быть неяпонцами? Но я была тогда слишком молода, а молодые редко что понимают.

— Куда мы идем? — спросила Юки, когда женщина и ее окружение стали проталкивать ее к выходу.

— На работу, конечно, — весело ответила женщина.

Все телохранители были выше Юки минимум сантиметров на пятнадцать, у нее уже начался приступ клаустрофобии.

— На какую работу? — Она надеялась, что Джой Флауэр, разочаровавшись тупостью вопроса, уволит ее быстрее, чем наняла.

— Ты — мой новый ассистент.

— А что стало со старым? — выпалила Юки.

Джой Флауэр не потрудилась повернуться.

— А кто сказал, что был старый? — Она протиснулась в сырой коридор, освещенный ровно настолько, чтобы можно было различить плесень на потрескавшемся цементе стены.

— Влад, поймай машину.

[ТРИ]

СМЕРТЬ В ЗЕМЛЕ ОБЕТОВАННОЙ [I]

У парня было из чего выбрать: страны, миры, даже вселенные, как в легендарной проповеди про пришествие, в свое время будившей странные воспоминания, а сегодня пугающей точностью предвидения. Но парню больше всего нравилась соседняя вселенная — бушующая, ревущая, блестящая пустыня постапокалиптического Ну-Йок Ситти. И виновато было не простое пристрастие: Ну-Йок Ситти уже тринадцатую неделю штурмовал верхние строчки чартов наряду с постапокалиптическим Л.-Анджелесом и Гонконгом перед миллениумом, твердо удерживая второе или третье место, время от времени меняясь с лидерами, но не пропуская вверх новичков.

Дора Константин не понимала причин такой популярности. Наверное, парень объяснил бы. Вот только он вернулся из постапокалиптического Ну-Йока с перерезанным горлом.