- Ты смотри... Тёзка, значит? А теперь рассказывай, почему сырость развёл в неположенном месте? Опять с ребятами повздорил?

- А откуда вы знаете? - опешил Мальчик.

Вожатый-тезка нахмурил белесые, выгоревшие на жарком летнем солнце, брови:

- Ну мы же договорились, что будем на "ты"... А откуда я знаю, спрашиваешь? Разведка донесла... А если серьёзно, то видел не раз, как тебя гонят... Хотел даже заступиться, потому что это не дело, когда все на одного... Несправедливо. Так вот, слушай, если к тебе ещё раз полезут, скажи мне... Разберёмся с хулиганами на педсовете.

-Да, я вам скажу, а они меня потом соберутся и побьют...- протянул Мальчик, всхлипывая.

- Не побьют, я это тебе обещаю,- заверил вожатый. - Ну, а если попробуют... Надеюсь, ты мужчина, а не кисейная барышня, и сумеешь дать сдачи?.. А если наставят синяков и шишек, так до свадьбы всё равно заживёт... Так?

Мальчик хотел было возразить- " Да, вам легко говорить, вы вот какой большой и сильный..." Но почему-то ничего не стал говорить... Только вздохнул и всхлипнул носом.

А вожатый положил свою тяжёлую и сильную руку на худощавое плечо Мальчика.

Чуть-чуть сжал его... Мальчику стало больно, но он даже не ойкнул. Пришло неожиданное понимание, что сейчас между ними, такими разными людьми - ребенком и взрослым - начинает возникать то верное и доброе, что люди испокон веков называют хорошим и верным словом - "дружба"...

Мальчик поднял глаза на вожатого - тот смотрел куда-то вверх, его глаза были прищурены, а на лице затаилась смутная тревога. Мальчик проследил за направлением взгляда вожатого, и понял, что тот смотрит на чернокрылую.

Маленькая чернокрылая птица по-прежнему металась над притихшей Рекой, оглашая небо и землю жалобным криком Вожатый, почувствовав взгляд Мальчика, тихо сказал:

- Слышишь? Плачет...

И его большие пальцы ещё крепче сжали худое плечо Мальчика. Стало совсем больно, и Мальчик, не выдержав, охнул.