Лейтенант снова пробежал глазами заметку.
– Надо же, – сказал он, – водитель не справился с управлением. Мокрое шоссе. Попробуй теперь объяснить это Центру.
– Особенно если учесть, что, как говорил мне один приятель из городского управления гестапо, они не исключают террористического акта… – Алекс Гертнер махнул рукой и тяжело вздохнул.
– Что будем делать? – спросил лейтенант.
– Не имею ни малейшего представления. Мы даже не сможем ответить на вопрос, почему он не подошел к нам. Мы должны немедленно известить Центр и ждать новых распоряжений.
– Связь через два дня, – напомнил лейтенант. – Мы не имеем возможности известить их раньше.
– А что ты предлагаешь?
– Пока ничего, – сказал Вальдхайм. – Но сидеть сложа руки и ждать, когда пришлют нового эмиссара из Центра… – он покачал головой. – И потом: что это мы с тобой запаниковали? Ну, не будет этого профессионала. Но мы и сами, по-моему, не очень-то жаждали его участия. Грех говорить, я не хочу сказать, что рад гибели этого…
– Ястреба, – подсказал Алекс.
– Именно. Но тому, что мы можем действовать без чьей-либо опеки – рад. Думаю, что и ты тоже.
Алекс, словно в некотором сомнении, покачал головой.
– Может быть, ты и прав, – сказал он. – Во всяком случае, будем действовать по ранее разработанному плану.
– Слава Богу! – Вальдхайм улыбнулся. – Наконец-то мы сможем сказать Ольге хоть что-то определенное. Кстати, она уже знает?
– Нет. Я сегодня поставлю ее в известность.
– Когда ты встречаешься с ней?
– Вечером, как обычно, – Алекс взглянул на часы. – Мне пора. Шеф задал массу работы. Нужно успеть до пяти. Пока.
Лейтенант проводил его взглядом, допил свое пиво и закурил новую сигарету. Подошел кельнер.
– Господин офицер желает что-нибудь заказать?
– Еще пива, – буркнул лейтенант.
– Сию минуту, господин лейтенант, – кельнер отошел к стойке.
Лейтенант рассеянно взял газету, оставленную Гертнером и снова прочел небольшое сообщение на третьей полосе. То, что нелепая случайность ставила под угрозу срыва тщательно разработанную операцию, просто не укладывалось в голове.