Инженер проследил взглядом, как она скрылась в служебном помещении, и повернулся к Рейнсдорфу:

– Право, вы излишне строги к очаровательным девушкам.

– Ей следует сразу указать на ее место… – буркнул полковник.

Чтобы отвлечь его, Лауфер сказал, окинув взглядом салон:

– В газетах писали, если не ошибаюсь, что это первый пассажирский самолет с реактивным двигателем?

Полковник, услышав его вопрос, немедленно забыл о стюардессе.

– Совершенно верно, – он оживился. – Старина «Дорнье». Первый и пока единственный. Впрочем, по секрету скажу: вот-вот появится «Юнкерс». В полтора раза мощнее.

– Не может быть!

– Поверьте, – полковник улыбнулся с долей превосходства. – Для того, чтобы долететь от берегов Эльбы до берегов Моря Гитлера «Юнкерсу» не придется идти на дозаправку в столице генерал-губернаторства.

– Чудеса, – сказал инженер.

Полковник Рейнсдорф рассмеялся.

– Это не чудеса, дружище, – сказал он. – Чудеса нас ожидают в недалеком будущем, когда господин Вернер фон Браун, у которого я имею честь служить ныне, закончит свою новую разработку.

– Фон Браун? – Лауфер нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. – Пенемюнде?

– Именно.

– Наше ведомство строило там дорогу.

– То-то мне ваше лицо показалось знакомым, – весело сказал полковник. – В сорок шестом?

– Совершенно верно… Пенемюнде – это ракеты? – спросил Лауфер. – Вы имеете в виду новые «Фау»?

– Нет, господин Лауфер, я имею в виду полет на Марс! – полковник многозначительно поднял указательный палец. – Кто знает, может быть, нам с вами предстоят заоблачные путешествия.

– Вряд ли, – сказал Лауфер. – Я и в пассажирском самолете чувствую себя не очень уютно. На земле как-то спокойнее.

– Ну-ну, не стоит прибедняться, – сказал Рейнсдорф. – Вы же ветеран, старый солдат. Новые ощущения, новые впечатления – это замечательно. Лично я с нетерпением жду первого старта.