Он, эрл Асмур, не желал и не добивался такой цели. Судьба.
– Гаррэль, седьмой сын Эля! – проговорил Асмур, как того требовал древний ритуал. – Возвести остальным, что согласно предначертанию нам выпала ночь, и на ее исходе мы отправляемся в путь… Цель – перед тобою.
Предначертание не оставило им ни дня, ни утра.
– Слушаю, могучий эрл! – прозвучал в ответ юношеский голос. И исчез.
Асмур снова был один в своем древнем исполинском замке.
2. НЕ ВСЕ, ЧТО СВЕТЛОЕ – СВЕТ, НЕ ВСЕ, ЧТО ТЕМНОЕ – ТЬМА
Он стоял перед черной чашей, в которой уже едва угадывались контуры крылатого существа. Вечер был на исходе – собственно, он уже и не в счет. Значит, остается всего одна ночь, да и то не полная. И мона Сэниа, с которой он не успел проститься. Судьба.
Он опоясался мечом, взвесил на ладони тяжесть полевого десинтора. Стоило ли его брать? На вечернем пути он вряд ли понадобиться, но Асмур отнюдь не был уверен, что сумеет (или захочет) вернуться к полуночи в родительский замок. Он накинул бархатный плащ, по рассеянности упустив из вида, что закаленный боевой крэг нежностей не терпел. Когда Асмур застегнул на плече драгоценный аграф, крэг поочередно разжал когти, вытянул крылья из-под мягких складок материи и снова старательно уложил их поверх плаща, прикрыв руки и плечи хозяина и ощутимо замкнув серебряные когти на его запястьях. Пепельные тугие перья были почти неотличимы от темно-серого бархата плаща и камзола, и зоркая легкая голова с серебристым султаном укрывала белые волосы эрла, точно живой капюшон.
Крэг нервно подрагивал, укладывая еще плотнее перо к перу – предчувствовал ночную дорогу. Разговор Асмура с Гаррэлем он слышал – но вот угадывал ли он мысли человека?
Почти три десятка лет провели они вместе – Асмур и его крэг, но ответа на этот вопрос мудрый эрл так и не знал.