Мы выехали на рассвете, тогда как Киллан и Дахаун ждали ночи. Им предстояло оставить факелы призыва в пустынном месте. Поэтому они смотрели, как мы уезжаем. Лошадей у нас не было; я ехал верхом на одном из соплеменников Шапурна, а Эфутур на самом Шапурне. Эти существа крупнее лошадей, у них гладкая шкура яркого рыжего цвета, кремовая на животе. Хвосты у них короткие и пушистые, и на ходу они крепко прижимают их к задним ногам. Такие же пушистые выросты на голове, а за ними — длинный красный изогнутый рог.

Никакой узды — они не слуги, но такие же посланники, которые любезно позволили нам воспользоваться своей силой в пути. К тому же, обладая более острыми чувствами, они служили нам разведчиками, предупреждая об опасности.

Эфутур в зеленой одежде, как у всех жителей Долины, и за поясом у него могучее оружие — силовой бич. На мне кожа и кольчуга из Эсткарпа. Кольчуга казалась мне очень тяжелой: когда-то я даже не замечал этой тяжести. Но шлем с кольчужным шарфом тонкой работы я держал в руке, подставляя голову легкому рассветному ветерку.

Хотя когда мы приехали в Эскор наступила осень и приближалось время заморозков, здесь как будто задержалось лето. Мы видели в пути огненные желтые и красные факелы кустов и деревьев, но все равно ветер был теплым, и утренний холодок быстро исчез.

— Не обманывайся, — заговорил Эфутур. Его прекрасное лицо оставалось спокойным, но во взгляде было предупреждение. Как у всех мужчин его племени, у него на лбу, среди густых завитков волос, скрывались короткие рожки цвета слоновой кости. В меньшей степени, но все же и он обладал способностью Дахаун менять внешность. В утреннем свете кудри его были темными, а лицо бледным. Но когда показались первые лучи солнца, я увидел рыжие волосы и коричневую кожу.

— Не обманывайся, — повторил он. — Здесь множество ловушек, и в некоторых очень красивые приманки.

— Я это знаю, — заверил я его.