Тьфу! Кто поймет этих акху с их акхучьей логикой!

Вот уже пять тысяч лет они являются кураторами Земли, но до сих пор неясно, что они, собственно, тут делают? Иногда Сету казалось – ничего.

Охотник обнаружил, что, задумавшись, он уже минуты три как стоит перед уличным автоматом по продаже пива и механически водит пальцами по клавишам.

Привычки, засевшие в самых дальних уголках мозга покойного Джованни Кабангиды Красноглазого, время от времени давали о себе знать. Так же, как испорченная печень и оказавшийся на редкость упорным простатит.

Он даже подумал: может быть, пойти навстречу организму, но потом, покачав головой, решительно зашагал дальше. Не время. Так недолго и потенциальному противнику уподобиться. О пагубном пристрастии Проводника к спиртному Сет узнал из его досье.

Тем более что однажды он уже дал волю инстинктам Джованни Кабангиды, и очнулся только на третьи сутки – в полицейском участке за три тысячи километров от дома, с покрытой синяками физиономией и без единой монеты в кармане ставшего лохмотьями дорогого костюма.

И Красноглазый продолжил путь.

Он прошел еще километр по шумным людным улицам и остановился перед зданием центрального столичного аэровокзала.

Именно туда и направлялся Кабангида. То есть Сет. Охотник.

Обычаи нетеру да и сложившиеся правила работы на отсталых планетах не одобряли подобной прямолинейности. По правилам, следовало бы действовать как‑то похитрее, позаковыристей. Добыть фальшивые, но совершенно надежные документы, изменить внешность и, конечно, добираться на перекладных, сменив десяток маршрутов…

Но Сет вовсе не намеревался придерживаться этих древних замшелых установлений, которым, по совести говоря, давно место в самых мрачных глубинах Дуата.

Его предшественники своей хитростью и склонностью к заумным многоходовым комбинациям уже наворотили столько, что древний и благородный род нетеру расхлебывает до сих пор да все не расхлебает.