Ну и ладно. Сама справится. Чай не маленькая. Не зря же ей отец все время твердит об этом.

Раньше она думала, что сразу за Старыми Соснами находится если не край света, то уж точно Великая Пустошь. Где ничего не растет, даже трава.

А выяснилось, что это совсем не так.

Миновав три самых древних дерева, таких высоченных, что даже ее папа, Тутмос Великий, не дотянулся бы до их верхушек кончиком хобота, Фрося обнаружила молодой лесок. Причем не хвойный, как вокруг их заповедника, а лиственный.

Здешние деревья оказались значительно ниже тех, что остались у нее за спиной. И ощипывать их было намного приятнее.

Протянешь хобот, подцепишь пучок сочной зеленой листвы – и в рот. Объедение! Не то что эти комбикорма да сбалансированное питание.

А еще встречались всякие корешки, грибы и ягоды. Конечно же Нефернефрурэ была благоразумной девочкой и не ела все, что под ноги попадалось.

«Мамонты – это ведь не свиньи какие‑нибудь, а животные с высшей нервной деятельностью», – с гордостью вспомнила она фразу, которую любил повторять главный зоотехник, наблюдая за кормлением обитателей питомника, процессом необычайной важности и сложности. Тут что не по науке рассчитаешь, и пропали десятилетия напряженного труда экзобиологов. Мамонты перестанут расти, нормально развиваться и размножаться.

Фрося прекрасно знала, что есть вредные растения, которые ну совершенно нельзя употреблять в пищу.

Вот хотя бы эти черные ягодки. Такие крупные и аппетитные на вид. Но съешь их, и расстройство желудка тебе обеспечено. А вон от тех может и чего похуже приключиться. Хотя, признаться, пахнут оба‑алденно!