Но тут ее маневры были замечены. К ней подскочил один из злых людей и изо всех сил ударил тяжелой палкой.

Ушибленную ногу обожгла боль. А вслед за ней накатила горячая и темная волна ярости.

Да как он смеет ее обижать?!

– Что, тварюга, больно? – противно осклабился злой человек. – Тогда лежи и не рыпайся. Все поняла?

Он снова замахнулся на Фросю своей дубинкой.

– Оставь ее, Федот, – послышался знакомый голос.

Рядом с первым встал второй человек.

– Ну, что, ваше высочество, – с издевкой обратился он к связанному животному, – узнала?

Еще бы не узнать. Подлый предатель!

Презрительно фыркнула и попробовала отвернуться.

– Узнала! – удовлетворенно кивнул Головатый. – Умная.

Сплюнул.

– А что же ты, если такая умная, из заповедника сбежала? Разве ж тебе не было говорено, что путешествовать в одиночку, даже таким большим девочкам, как ты, опасно?

Лишь жалобно вздохнула в ответ. Говорили, и не раз.

– Вот видишь. Теперь пеняй на себя.

– Да что вы с ней, как с человеком‑то, гуторите, Василь Василич? – удивился Федот. – Она же тварь бессловесная.

Бывший замдиректора презрительно посмотрел на своего подручного. С кем работать приходится.

– Уж поумнее тебя, орел, будет. Видишь, голова какая огромная. Значит, и мозгов в ней больше, чем в твоей курьей башке.

– За петуха ответите, Василич, – набычился шкафообразный Федот и пару раз демонстративно подбросил в руках свою дубинку.

– Кончайте базар! – встрял между ними третий мужчина. – Не хватало еще всю операцию угробить. Три месяца работы насмарку. И так выше крыши подфартило с этой блудной слонихой.

– Мамонтихой, – поправил Головатый.

– Един хрен! Ты лучше давай связывайся с заказчиком. Пусть быстрее высылают вертолет или что там у них. Надо сматываться. Не ровен час очкарики тревогу подымут. Небось уже ищут пропажу.

Василий Васильевич достал из кармана спутниковый телефон и, отойдя в сторонку, начал с кем‑то общаться на неведомом чирикающем языке.