Так что, когда предводитель смехотворно малочисленного отряда налетчиков потребовал капитуляции, горожане покатились со смеху и принялись швырять в него мусором и поливать содержимым ночных горшков.

– Ступайте домой! – кричали они. – Возвращайтесь в свои вонючие хижины, идите назад – кормить своих матерей пометом, пока мы не залили камни вашей кровью!

Как ни странно, предводитель не рассердился. Некоторые горожане это заметили и встревожились, но все вокруг хохотали.

Вождь вернулся назад к шатрам своего войска, не умалив достоинства. Он знал, что последует дальше.

Наконец перед ним оказался шатер выше и чернее остальных. Тут отвага отказала ему: разговор с обитателями шатра не сулил ничего приятного. Тем не менее войти было нужно. Так он и поступил.

Внутри шатра царила ночь, хотя снаружи еще было утро… Черная и зловонная ночь, пропахшая всякими мерзостями, ночь, от которой разило близостью смерти.

В глубине над слугами возвышался волшебник. А за ним чернела Купель Зла.

– Прости меня, господин, – начал предводитель солдат свое повествование о пренебрежительном приеме, оказанном ему жителями Плющей.

И как только закончил он, сгорбленный силуэт проскрипел:

– Возвращайся к отряду, доблестный капитан, и жди.

Предводитель поспешно вышел. Он был рад оставить нечистое место и вновь оказаться среди своих солдат. Но беспомощно ожидать перед неприступной скалой, пусть даже покоряясь приказу, было делом нелегким, а горожане дразнили сердитых солдат, смеялись над ними, поворачивались к ним задами.

И вдруг тьма пришла, и небо сделалось медным. Бухнул гром, хотя не было облаков. Великая стена вокруг Плющей исчезла, распалась в пыль вместе со многими ничего не понявшими защитниками. На мгновение оцепенели даже нападавшие, но вспыхнула в них жажда крови, и ринулись они на беззащитный город, предвкушая немалое удовольствие.