Как-то летним утром Невин выехал в луга в поисках сонного корня. Солнце палило нещадно. Он немного отдохнул, сел на коня и вытер лицо тряпицей. И в этот момент ему было пророческое видение. Два жаворонка разорвали над лугом покров тишины песней душераздирающей красоты. Это был их боевой клич. Два самца взмыли ввысь, преследуя друг друга. И пока они дрались, самка, не дождавшись победителя, поднялась из травы и равнодушно улетела прочь. Холодный властитель пророческих познаний, Невин осознал, что вскоре он будет свидетелем схватки двоих мужчин за обладание женщиной, но ни одному из них она не будет принадлежать.

Она возродилась… Где-то в королевстве она явилась, — дитя в усталых объятиях матери. В зеркале небес он узрел ее, благодаря двеомеру.

В комнате, залитой солнечным светом, повитуха вытерла руки. Молодая женщина лежала на соломенном тюфяке и с улыбкой взирала на младенца, лежавшего у нее на груди. И когда Невин магическим взором увидел это дитя, новорожденная девочка, красная и мокрая; распахнула затуманенные голубые глаза и словно бы уставилась прямо на него.

Когда видение поблекло, он вскочил в явном возбуждении. Владыки Судьбы были добры. Это видение было послано ему как предупреждение: где-то в огромном пространстве королевства Дэверри она ожидала его, чтобы он мог привести ее к двеомеру. Пока она еще ребенок, у него есть шанс найти ее и распутать их переплетенные в клубок судьбы. Теперь, возможно, она вспомнит и послушает его. Возможно. Если только он отыщет ее.

КЕРГОННИ, 1052

Юный глупец говорит наставнику, что готов страдать, лишь бы познать двеомер. Почему он глупец? Потому что двеомер уже заставил его заплатить свою цену, и заставит платить вновь и вновь, прежде чем пустит хотя бы на порог…