— Так спой про них, — молвил Дер. — Что же из себя представляют эти образцы совершенства?

— Они демоны, — прошептала арфистка и приникла лицом к плечу Дера.

— Он очень красив, — подходя и ложась на колени Дера, заметила танцовщица, — весь золотой как летняя заря, а вот она…

— Она черна и бела — ее кожа как белая роза, а волосы как ворох черных гиацинтов, — улыбнулась певица, но не приблизилась к Деру.

— Глаза у нее такие голубые, — пробормотала арфистка, — что, когда она плачет, из них падают сапфиры.

— Да пошлют мне боги такую жену! — вскричал один из юношей. — Я буду постоянно бить ее, чтобы в моем доме не переводились сапфиры.

— На ту, о которой говорим мы, даже вы, благородный господин, не осмелились бы поднять руку, — возразила танцовщица.

— Ну, ладно, пойте, — оборвал их Дер.

Но тут в покои вбежал мальчишка-половой.

— Господин Дер, вам нужно спуститься, — крикнул он. — Прибыл полуживой от усталости гонец и хочет говорить только с вами.

Встревоженный Дер вскочил и сбежал по лестнице.

Следует заметить, что Марсине казалось, будто она превосходно знает Дера. Дело в том, что он снился ей каждую ночь, а в дневное время разум ее был полон грез о нем. Она изучила его черты и интонации голоса не хуже, чем лица и голоса своих родителей. В действительности же они виделись не более шести раз, а со дня помолвки Марсины не встречались и вовсе.

Поэтому, несмотря на смертельную усталость и сумбур переживаний, Марсина подняла затуманенный взор и сразу узнала входящего в комнату Дера, и безумно забившееся сердце заставило ее вскочить на ноги. Зато Дер, не встречавшийся с Марсиной три месяца и увидевший перед собой измученного мальчика, совсем не узнал ее. К тому же Марсина любила его, а он не испытывал к ней никаких чувств.