А воин все не мог остановиться, словно мстил за свою растоптанную любовь или искал смерти. Но даже смерть в ужасе бежала от него. Так длилось и длилось вечность. Но однажды, когда пала столица очередного великого мира Народа Крови, а город отдали пьяным от победы солдатам на разграбление, воин исчез. Куда? То ли смилостивился наконец над ним Бледный Господин и забрал в свои чертоги, то ли очнулся воин наконец от боевого безумия и понял, что содеял, а поняв, ужаснулся и поклялся не брать более в руки меча и удалился в отшельники. О том не ведает никто.

После небольшой паузы, последовавшей за рассказом Рогиро, Элька хмыкнула, словно отряхиваясь от мрачной истории:

– Зря ты Тенью Короля заделался, такого менестреля-сказителя еще поискать. Подумай, может, еще не поздно найти свою стезю? Но теперь-то я понимаю, чего так перепугался мой мужественный клыкастый кавалер. Гала нашего и в хорошем расположении духа милашкой-обаяшкой даже по пьяни не назовешь. А на кого он похож в гневе, и представлять не хочется. Воспоминания, видать, не из лучших.

– Вы абсолютно уверены, сеорита, в том, что услышанная легенда – литературный пересказ биографии нашего сеора Эсгала? – озабоченно уточнил призрак. – Быть может, совпадение прозвищ совершенно случайно? Или слова «рассветный убийца» были просто необычным проклятием, распространенным среди вампиров, помнящих об ужасах прошлого?

– Нет, это было не ругательство. Ильдавур сказал так, потому что узнал Гала. Впрочем, не будем гадать на кофейной гуще, – решительно заявила девушка и громко позвала: – Связист!

Ответа на зов не последовало.

– Связист, мать твою! – в сердцах стукнув кулачком по матрасу, ругнулась девушка, прибегнув к мантре, испытанной еще профессионалами в общении с непутевой Силой метаморфами-посланниками.

– А? – опасливо откликнулось пространство.

– Это ведь правда? – потребовала ответа девушка.