– О, привет, Элька, я как раз тебя и ищу, уже хотел перстенек применять! – радостно заявил Рэнд и тут же оживленно поинтересовался: – Ножки устали, катаешься?
– Именно. Что, не видно? – сердито процедила девушка, одергивая платье и заправляя за ухо одну особенно длинную прядь, выбившуюся из прически.
– Чего ты злишься? – полюбопытствовал вор, почесывая за ушком Рэта, как всегда восседавшего у него на плече.
– Этот чурбан опять все испортил! – взвилась Элька, вопрос приятеля стал последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. – Я потанцевала, расслабилась, выпила обалденных коктейлей, с таким парнем познакомилась, закачаешься! А тут появляется этот… – девушка затруднилась с подбором нелицеприятного эпитета, характеризующего воителя, – угрожает смертью моему кавалеру, прогоняет его и тащит меня неведомо куда.
– Твой ухажер был вампиром, – не рассчитывая на горячие благодарности, но все-таки надеясь утихомирить разбушевавшуюся девицу, хмуро буркнул Гал.
– Так он еще и вампиром был! – буквально взвыла от досады Элька, топнув ногой. – То-то он мне так приглянулся! Я тебя отравлю!
– Ну не стоит решать проблемы столь кардинально, прелесть моя, – попытался вмешаться Рэнд. – Он нам может еще пригодиться в делах, мало ли кого пугать надо будет. И вообще парень хотел как лучше! Правда?
Гал хмуро молчал.
– А получилось как всегда, – не умея долго злиться по-настоящему, шутливо ответила Элька знаменитой цитатой из речи одного «великого» политика и «сменила гнев на милость», прибавив: – Ладно, твое заступничество принято к сведению. Буду ему снотворное или слабительное подсыпать каждый раз, когда соберусь отправиться поразвлечься. Такой роман испортил, дубина стоеросовая!