- Что моя делать с это?

- Вытри то, что пролито! - сердито пояснила Тика, пытаясь при этом загородить гнома от глаз посетителей своей широкой юбкой.

- О, моя это не надо, нет, - торжественно заявил Раф. - Я не пачкать такой чистый тряпка. Он возвратил тряпку Тике и, вновь опустившись на четвереньки, принялся вылизывать с пола разлитый эль, который уже успел смешаться с землей, нанесенной на подошвах посетителями.

Чувствуя, как зарделись от стыда ее щеки, Тика наклонилась, схватила овражного гнома за воротник и, безжалостно встряхнув, рывком поставила на ноги. - Возьми же тряпку! - велела она яростным шепотом. - Из-за тебя посетители теряют аппетит! Когда закончишь, вытри стол у камина. Я жду друзей... - Тика осеклась, чувствуя тщетность дальнейших наставлений.

Раф смотрел на нее широко раскрытыми глазами, не в силах усвоить чрезмерно сложные для него указания. Среди прочих овражных гномов он был приятным исключением: проработав в таверне всего несколько недель, он уже научился считать до трех (редко кто из его собратьев мог прибавить один к одному) и отмылся до такой степени, что от него почти не пахло. Столь выдающееся умственное достижение, в соединении с необычайной для овражного гнома чистотой, могло бы сделать его королем над своим народом, однако притязания Рафа никогда не простирались так далеко. Он не знал ни одного короля, которому жилось бы так хорошо, как ему: если он был достаточно проворен, то ему удавалось "убрать" разлитый по неосторожности эль; кроме того, в его обязанности входило "выносить" помои. Словом, способности Рафа все же были ограничены, и Тика ясно ощутила, что вплотную приблизилась к их пределам.

- Я жду друзей... - продолжила было она, но вновь передумала. - Ладно, оставим это. Просто вытри эту лужу тряпкой! - велела Тика со всей суровостью, на какую только была способна. - Потом подойдешь ко мне, и я объясню, что делать дальше.