Тика схватила в кухне тарелку с картофелем и вернулась в зал, по пути удостоив Отика осуждающим взглядом. Ей была известна прискорбная правда о том, при каких обстоятельствах Отик повредил ногу: это произошло, когда его вытаскивали из подпола, где он прятался от нападавших чудовищ. Впрочем, Тика никогда и никому не рассказывала об этом. В глубине души она любила старого болтуна как родного отца. Он взял ее к себе, когда она осталась круглой сиротой, вырастил и дал ей возможность честно трудиться, ибо в противном случае она была бы вынуждена зарабатывать себе на жизнь воровством. Кроме того, обычно бывало вполне достаточно просто намекнуть Отику, что она знает, как все случилось на самом деле, - как правило, этого было довольно, чтобы Отик окончательно не заврался.

Когда Тика снова вошла в зал, посетители вели себя на удивление тихо, так что у нее появилась возможность спокойно поговорить со своим старым другом.

- Как поживают Золотая Луна я ваш сынишка? - заметив на себе испытующий взгляд. Спросила она наигранно беспечно.

- Чудесно - они шлют тебе свою любовь, - негромко ответил Речной Ветер своим глубоким голосом. - Мой сын... - в глазах его блеснула гордость, - ему всего два года, но он уже вот такого роста, - он показал рукой, какого именно, - и на коне сидит получше многих воинов.

- Я думала, Золотая Луна приедет вместе с тобой, - сказала Тика с легким вздохом, который, однако, не предназначался для ушей вождя.

Рослый варвар выдержал паузу, а потом, глядя на Тику со странным выражением темных глаз, ответил:

- Боги подарили нам еще двоих.