- 9

проснулся. - Да, это кошмарный сон, - согласился Паллантид. - Но, Ваше Величество, это просто сон и не более того!

Конан покачал головой, скорее с согласием, чем с отрицанием. Он был сыном дикого и суеверного народа, и инстинкты его предков заметно проступали из-под налета цивилизованности. - Я много видел страшных снов, - произнес он. - Но большинство из них действительно ничего не значили. А этот, черт возьми, был совершенно иным! И кроме того, со дня гибели от черной заразы короля Немеда меня мучают неприятные предчувствия. Почему мор отступил, как только король умер? - Говорят, он был грешен... - Глупости, как всегда! - буркнул Конан. - Если бы мор косил всех, кто в свое время грешил, в стране не осталось бы в живых никого, кроме ликов святых на иконах! Почему же боги, о справедливости которых мне так много твердят жрецы, сначала прибрали сотен пять холопов, купцов и дворянства, а уж потом занялись королем, если проще было напустить заразу прямо на него? Или боги это делали вслепую, как рыбак в тумане? Господи! Да если бы я наносил удары своим мечом с такой же меткостью и точностью, Акулония давно имела бы нового правителя!

Нет! Черный мор не был обычной болезнью. Он дремлет в мрачных гробницах далекой Студжии и показывается на свет только после заклятий чернокнижников. Когда я воевал в армии князя Альмурика во время его похода против Студжии, из тридцати тысяч наших воинов пятнадцать погибло от стрел их лучников, а остальные - от черного мора, налетевшего на нас с юга, как пустынный ветер. Из всех нас выжил я один... - А почему же тогда в Немедии погибло всего пять сотен? осторожно подал голос Паллантид. - Тот, кто вызвал эту болезнь, знал, как положить ей конец! - отрезал Конан.