Олег Иваныч перечислил всех, кого знал.

Джафар удовлетворенно кивнул. Большая половина из них давно уже подчинялась только ему, а вовсе не тунисскому бею. Так-так…

— Что ж, отдыхайте с дороги. Не буду вам мешать. А вечером устроим пир! Заодно казним гяуров, что заперты в их же молельном доме.

Джафар вышел во двор. Пока шел ремонт на «Тимбане», он занимал дом старосты деревни, алькальда. Подозвал плосколицего Керима.

— Возьми еще людей и не спускай с них глаз. И помни, если с Ялныз Эфе что-то случится… что ж, на все воля Аллаха. Да, ты не забыл, что я собираюсь назначить тебя капитаном?

Керим бросился целовать руки Джафара.

— Эй, Гриша, не спи!

— Да я и не…

— Выйди-ка во двор, осмотрись.

Вышел. Вернулся. Двор тщательно охраняется. Плосколицый парень и еще трое. На улицу не выпустили. Вполне вежливо, но непреклонно.

Понятно. Что ж, будем думать.

Впрочем, думать ему не дали. Тот самый плосколицый Керим.

— Как чувствует себя славный Осман-бей?

— Слава Аллаху, неплохо. — Олег Иваныч лихорадочно припоминал кого-нибудь из царедворцев Османа. Ага, одного вспомнил. — Недавно беседовали с беем в присутствии уважаемого Кятиба ибн-Гараби.

Керим вздрогнул:

— Не вспоминал ли уважаемый Кятиб обо мне, недостойном?

— Вспоминал, а как же! Надо, говорит, наградить молодого Керима за верную службу.

Сморозил, Олег Иваныч, сморозил! Хотел сделать парню приятное и посмотреть на реакцию. И неожиданно попал в точку! Неожиданно ли? Немного поварившись в тунисских интригах, так и действовал, в верном направлении. Хотя и не знал, что молодой Керим — с недавних пор правая рука Джафара — давно уже перевербован хитрым эмиром Осман-беем и ежедневно писал отчеты ушлому секретарю эмира Кятибу ибн-Гараби, которого Джафар имел неосторожность когда-то оскорбить.

— Джафар хочет убить тебя! — осмотревшись по сторонам, предупредил Керим. — Он давно неверен Осман-бею и хочет сам стать эмиром! А еще этот ифрит Джафар…