— Да вы, вероятно, с не меньшей сноровкой, чем саблей, действуете и еще каким-нибудь оружием. Например, крестьянской косой.

Родригес невольно спрятал глаза, как и всякий иной при общении с людьми с профессиональной деформацией личности. Даже если ты ни в чем не виноват, чувствуешь — виноват.

— Славная, наверное, выдалась у тебя, Родригес, косьба в Каталонии, не так ли? В Барселоне, так?

— Да узнал я тебя, монах, узнал! — не выдержал Родригес. — Ты был в Барселоне, тогда, когда…

— Когда чернь во главе с неистовым Варнталятом пыталась расправиться с лучшими людьми города!

— Между прочим, в этом ей активно помогал его величество Хуан, добрый король Арагона. Он, кстати, даровал Варнталяту дворянство. Ну и мне… кое-что перепало.

Капитан Родригес подмигнул Олегу Иванычу:

— Ты не связывайся с ним. От этих монахов добра ждать не приходится.

— Ах, не приходится?! — взвился монах. — Как раз наоборот! — Он повернулся к Олегу Иванычу. — Я знаю, вы, сеньор Олег, собираетесь в Лиссабон. Вот вам рекомендательное письмо к моему другу, отцу Алонсо, в Кадис, адрес в письме указан. Он поможет вам добраться до Лиссабона.

Ну, спасибо. С паршивой овцы…

Уже вечером, когда ведомая счастливой свободной шиурмой галера входила в гавань Кадиса, Олег Иваныч развернул письмо. Ага, как водится, по-латыни:

«Добрый брат мой во Христе Алонсо. Податели письма — добрые католики-поляки, коим я очень обязан. Прошу тебя помочь им добраться до Лиссабона на попутном судне. С ними ты можешь заодно и отправить весточку в нашу миссию в Польше. Да пребудет со всеми нами благодать Божия.

Писано апреля 12 дня 1473 года от Рождества Христова.

Верный твой брат, Томас Торквемада».

Торквемада! Так вот он кто, оказывается, отец Томас!.. Томас Торквемада, приор и генерал ордена доминиканцев. Не пройдет и семи лет, как он возглавит святую инквизицию объединенной Испании, по всем городам которой — от Астурии до