На дальние рейсы хорошо бы иметь и прямые паруса — для большей скорости. Но похоже, каравелла-латина ходила недалеко. Максимум: Валенсия — Сеута — Лиссабон и обратно. Корабль не производил впечатления надежного судна — весь какой-то мелкий, узкий, грязноватый. А нарисованные на носу глаза — «Очи Валенсии» — давно потекли краской и, казалось, плакали. Ну, какое ни есть — а все же судно. И до Лиссабона, если верить капитану, оставалось всего ничего. Вот только шторм совсем некстати.

— Спаси нас, Пресвятая Дева Мария! — громко произнес по-латыни еще один пассажир, монах-доминиканец. Уже немолод, лет пятидесяти на вид. Длинный, худой, горбоносый.

— Я же предупреждал этого мерзавца, — оглянувшись на капитана, монах понизил голос, — чтобы вышли в море хоть на день раньше, давно были бы в Севилье. И это, — он кивнул на тучу, — нас бы не коснулось. А он набрал всякого сброда и… Кстати, а вы кто будете?

Он смерил подозрительным взглядом Олега Иваныча и Гришу. Те имели довольно скромный вид — на что хватило денег, то и купили: потертые камзолы, не первой свежести башмаки, штопаные чулки из льняной ткани. Хорошо хоть на меч хватило — узкий, прямой — на местном испанском наречии называющийся эспадой. Шпагой, короче.

В принципе, подобного вида дворян, у которых всего и добра, что кляча да ржавая шпага, в испанских землях — от Кастилии до Арагона — водилось во множестве. Промышляли они себе на жизнь разбоем да войной. Еще не закончилась Реконкиста. Еще не все испанские земли отвоеваны у проклятых мавров. Еще существует на юге исламский эмират с центром в Гранаде, противный всякому нормальному христианину. Еще можно и нужно воевать, грабить мавров и получать награды от кастильских или арагонских монархов.

Пройдет совсем немного времени, каких-то шесть лет, и Кастилия объединится с Арагоном в католическую Испанию. А еще годков эдак через десяток под натиском испанцев падет последнее пиренейское государство мавров — Гранадский эмират.