— Непонятно, почему они здесь лежат? — задумалась Зоряна. — Может, их просто сняли, когда ухаживали за могилой, и забыли? Или это какой-то обычай?

— Не слышал о таком. — Мирослав подошел и взял бусы. — А ничего, красивые. И, похоже, старинные.

— Дай! — потребовала Зоряна, не раздумывая, надела бусы и застегнула их на шее. — Говори честно, мне идет?

— Сейчас увидишь! — Он достал мобильный телефон и щелкнул встроенной камерой. — Красиво-то красиво, но лучше такие вещи на себя не надевать!

— Мирчик, ты что, суеверный? А я нет! Хочу, чтобы ты меня ещё сфотографировал! Будет здорово: необычное место, необычные бусы, необычная я!

— А я хочу тебя целовать, обнимать и приставать!

— Не будешь! Здесь место открытое. Да и я не хочу!

— Посмотрим! — пообещал Мирослав и метнулся к ней.

Зоряна успела отскочить в сторону, и он, зацепившись за железный ящик, который заменял скамейку, упал.

— Ой-ой-ой! — простонал Мирчик, сидя на земле и потирая ушибленную ногу. — Прямо косточкой… И джинсы порвал…

— Давай помогу, — сжалилась Зоряна.

Мирослав прислонился к столику, рассматривая дыру.

— Неприятно как! — пожаловался он.

— Зато джинсы выглядят продвинуто! Надо только лоскут, который висит языком, срезать, и будет вполне художественная дырка, — смеясь, посоветовала Зоряна.

— Не смешно! Ты забываешь, что я пока еще на содержании родителей и моя продвинутость их не обрадует. Джинсы маман только в прошлую субботу купила.

— Ладно, не переживай. Отнесешь в мастерскую, зашьют так, что предки и не заметят. Вот только этот лоскут… Надо бы его как-то закрепить. Была бы иголка с ниткой… И булавки нет. Случаем, не носишь с собой подобных вещей?