— Вы не могли бы, по крайней мере, сказать примерную цену ваших услуг, какие-то стандартные расценки у вас имеются?

Даржек покачал головой.

— Все зависит от расходов, которые я несу, от требуемого времени, многое зависит от изобретательности, которую я должен проявить в процессе расследования. Я сильно перегружаю свой мозг мыслями, а это стоит недешево. Пока я ничего не узнаю о деле, я буду оставаться для вас фантастически дорогим детективом.

— Не думаю, что вы понесете какие-либо расходы, — сказал Смит. — Но дело отнимет у вас много времени.

— Что вы подразумеваете под словом «много»? Недели, месяцы?

— Годы, — сказал, как отрубил, Джон Смит.

— Полагаю, мне придется много путешествовать? — с улыбкой поинтересовался Даржек.

— Совершенно верно, очень много.

— И задание будет опасным?

— Чрезвычайно. Настолько опасным, что вы можете распроститься с жизнью.

Даржек откинулся в кресле.

— На основе данной информации, могу определить приблизительный гонорар. В виде аванса я потребую один миллион долларов. Наличными. Предпочитаю в один, пять и десять долларов. С редким вкраплением двадцаток и, совершенно случайно затесавшихся в общую кучу, полтинников. Когда работа будет закончена и результат удовлетворит вас, тогда я назову окончательную сумму. Сейчас нельзя сказать, какой она будет, но я сомневаюсь, что больше двух миллионов.

Он надеялся вызвать хоть тень эмоций на этом отвратительно невыразительном лице, но не смог. Смит, казалось, задумался на мгновение, а затем сказал:

— Не слишком ли много?

— По-моему, в самый раз. Не знаю, сколько стоит ваша жизнь, но свою я ценю высоко, поэтому имею право устанавливать цену самостоятельно.

— Я не подвергаю сомнению право самостоятельно оценивать вашу жизнь, — извиняясь, сказал Смит. — Боюсь, однако, что сумма гонорара значительно превысила доступные мне ресурсы. Есть ли хоть какая-то возможность снизить цену? Я могу уверить вас, что ваши услуги срочно необходимы. Людей с вашей квалификацией чрезвычайно трудно найти.