В погребе влажно, конечно. Но те уроды, из-за которых сейчас упираются в небо дымные столбы, из-за которых крестьяне бегут к лесам и усадьбам-крепостцам, похватав самое важное и забросив в погреба остальное... Так вот, кто бы там ни был - татары, литва, или еще кто - моим железом навряд ли попользуются. И испортят немногое. Даже если и спалят, слой земли над толстой крышкой погреба не даст ей расплавиться - угля наверху немного. Блоки - да хрен бы с ними, новые сделаю. Деревянный "редуктор прокатного устройства" жаль, конечно, могут и попалить - но ничего, и это восстановимо.

   До усадьбы добежали резво - за нами еще несколько баб успели влететь, и две телеги под мужским руководством. Мужики сейчас, в основном, в поле, и немалая часть сделает ноги в лес. Они почти всегда в поле, кроме зимы, ранней весны и поздней осени. Работают местные так, что не приведи господи увидеть постсоветским комбайнерам-трактористам-хреноделам из той деревни, где у нас была дача во времена отдаленные. Те-то и пшеницу убрать нормально не могли, идешь после них по полю на Оку на рыбалку, или на охоту - плакать хочется, сколько колосьев в землю вмято. Здесь не так. Думаю, попади несколько таких "уборщиков" сюда, половина сдохла бы от одного вида работ, а другая чуть позже - от требуемого для выживания качества, при местных инструментах и урожайности.

   Так, спокойнее, спокойнее... Совсем хорошо на душе стало, когда увидел, что успела и Катерина. Видно зацепило, пора и правда жениться. Сдернул с телеги корзину, достал "походный" сверток с инструментом, саблю - то самое "кое-что", которое из-под верстака достал, пошел к боярину.