Оказывается, не одних нас звали - во дворе торчат еще несколько деревенских, кто побогаче. Понятно, и староста тут же - "дед" Павел о чем-то трет с ярыгой.

   - А вас, Штирлиц, я попрошу остаться - так, кажется, говорил "папаша Мюллер"? Вот и помещик наш, проведя "производственное совещание" на предмет восстановления пожженной деревни, изрядно измусоленной ограды поместья, отпустил всех - а меня оставил. Вообще не очень понимаю, на кой я на этом сборище ему сдался? То, что кузницу восстанавливать будем после домов и ограды - понятно. Что от общих дел я увиливать не стану - тоже. Так на кой?

   - Садись, Олег. Видел я, что у тебя только пепел и остался.

   - Ну, не только пепел, кое-что в земле есть, Семен Андреич. Железо я сохранил, большую-то часть. Вот дом и приспособы всяческие, и правда пожгли. Да ладно, еще лучше сделаю.

   - В боевые, значит, не пойдешь? Видал я тебя на стене, аж пожалел, что не похолопил.

   Шутит боярин. Попробуй похолопь безвинно - сделаю ноги, как не было меня. И ищи потом белку в лесу - Русь Московская, она большая. Да еще Литва есть, да казаки - словом, если не по своей воле и не судом - хрен ты меня похолопишь.

   - Не, боярин, с кузни моей поболее толку будет. - Вот о кузне я и хотел поговорить. Ты почто моему Тришке саблю ковать отказался? Плуги деревенским делаешь, а защищать их чем прикажешь?

   Цельностальные плуги я и правда сделал летом. Аж три штуки отдал деревенским на испытания - старосте Павлу, Васькиному отцу Михаилу, да Катькиному - Никифору. Пока вроде довольны.

   - Плуги в мороз лежат себе, да есть не просят. А та же Литва может и по зиме налететь, Павел сказывал. Да и с полудня татарва не только в Крыму имеется. Выведешь ты рать в поле, да начнете биться, ка-а-ак пойдут сабли да доспех ломаться...