— Для меня суть вопроса станет более понятной, если вы будете конкретней, — предложил Рейвен.

После некоторого колебания Керати продолжил:

— Одна из главных причин известна лишь небольшому кругу людей. Но вам я ее открою. Мы стоим на пороге полетов к дальним планетам. Это то, что называют прорывом в будущее. Для того чтобы обеспечить выполнение этого проекта, и в этом мы абсолютно уверены, необходимо объединить ресурсы всех трех освоенных миров. Именно поэтому мы не должны допустить, чтобы какое-либо недоразумение сорвало наши планы.

— Предельно ясно, — согласился Рейвен, сразу подумав о стратегическом положении Марса и о богатейших запасах топлива на Венере.

— Но есть еще более веские причины. — Керати понизил голос, как бы придавая еще большее значение своим словам. — Придет время, когда мы шагнем еще дальше в освоении космоса. Возможно, это будет альфа Центавра или что-то еще более удаленное. Хотя некоторые данные пока не стали достоянием общественности, у нас есть основания предполагать, что рано или поздно мы столкнемся с более высокой формой существования жизни. И если это произойдет, мы должны быть вместе, иначе погибнем. И тогда уже не будет ни марсиан, ни венериан, ни землян или каких-либо других планетарных сообществ. Мы все станем детьми Солнца, чтобы жить или умереть. Таким образом, хотите вы или нет, не будет места псевдонационалистическим идеям.

— Но в этом случае перед нами возникает другая дилемма, — заметил Рейвен. — Мир можно обеспечить публикацией определенных направлений вашей политики, но это может вызвать всеобщую тревогу, а то и серьезную оппозицию предполагаемой экспансии.

— Вот именно. Вы сыплете соль на рану. Этот конфликт интересов может нас далеко завести.

— Ну и ну! Прелестная картина! Взаимная неприязнь настолько «сладостна», как только можно пожелать. Мне нравится ситуация, она напоминает одну сложную шахматную задачу.