— Что? — растерянно переспросила я. — Ты шутишь, что ли?

Дольшер сочувственно покачал головой. Я перевела взгляд на Марьяна, но он глазел на меня с таким тупым восторгом и нескрываемым восхищением, что мне окончательно поплохело. Кажется, новая неприятность будет посерьезнее прежних.

— А мой запас энергии? — на всякий случай поинтересовалась я, с содроганием вспомнив, какую альтернативу в противном случае мне вновь предложит Дольшер. — Надеюсь, хоть с ним все в порядке?

Начальник департамента негромко рассмеялся. Качнул головой и проговорил:

— В полном. Более того, он у тебя отныне практически неограниченный. Я же сказал, что ты теперь можешь преобразовывать заклинания, направленные против тебя, в любых целях. — На этом месте Дольшер замялся. В его желтых глазах мелькнуло отчетливое сомнение — стоит ли продолжать? Однако спустя миг он все же закончил бесцветным голосом: — И по правилам департамента, которые я сам некогда принял и утвердил, ты подлежишь немедленному уничтожению.

Я сидела в уже знакомом мне кабинете начальника департамента и медленно зверела. Нет, вопреки самым худшим ожиданиям Дольшер не стал меня сразу же убивать. Он сперва решил вдосталь поиздеваться надо мной. А именно — подвергнуть жестокому допросу, избегая, правда, сканирования. Ну да, конечно, на его месте я бы тоже поостереглась. Еще неизвестно, как на такое дерзкое вмешательство в личное пространство отреагируют мои новые непонятно откуда взявшиеся способности.

— Откуда у тебя этот амулет? — в тысячный раз спросил Дольшер, воинственно потрясая перед моим носом злополучным предметом. — Ты его купила? Украла? Нашла?

— Получила в наследство, — устало ответила я в тысячу первый раз. — Это единственное, что мать оставила на память о себе. Тетя говорила, что амулет той подарил мой отец на прощание. Вот мать, видимо, и решила хоть таким образом сделать мне что-нибудь хорошее, раз уж, по сути, отказалась от меня.