Дело в том, что наш дар заключается в умении разговорить предмет, заставить его поведать о своей истории, а в случае с магическими вещами — вспомнить об утраченной силе и восстановить потенциал. В департаменте по оказанию магических услуг населению всегда любили специалистов моего профиля. Различных магов и лекарей самого разного пошиба у нас и так пруд пруди, а вот вещевиков, способных возродить к жизни ценнейший талисман или по случайно оброненной пуговице разыскать преступника, по пальцам пересчитать можно. Наша работа незаметна. Мы не кидаемся огненными шарами и не можем убить человека на расстоянии. Точнее, шар-то я кину без проблем, только он будет такой мощности, что максимум муху прихлопнет. По боевой магии у меня всегда «удовлетворительно» стояло. И то лишь потому, что на всем потоке училось только три вещевика, считая со мной. Иначе выгнали бы меня еще со второго курса, когда началось практическое изучение видов смертельного колдовства.

Вот с оборонными заклинаниями мне больше повезло. Ментальные и силовые щиты всегда получались на «отлично». Наверное, такой перекос в сторону глухой защиты позволил получить всего второй уровень подчинения, а не первый. Что это такое? Все элементарно. Как я уже говорила, в нашем мире в кого ни плюнь — в мага попадешь. Для властей это не совсем удобно. Вдруг кто-нибудь сойдет с ума и начнет кидаться смертельными чарами направо и налево? Или того пуще — затаится в глухой деревушке и примется убивать людей потихоньку, не привлекая к себе лишнего внимания. Поэтому в незапамятные времена были придуманы средства ограничения магического потенциала отдельных личностей, не состоящих на государственной службе. Все маги по своей силе разделены на три уровня: высший, первый и второй. Высший уровень подчинения означает, что чародей просто-таки обязан поступить на государственную службу, если не хочет пережить вживление особого чипа, ограничивающего силу. Никакого дискомфорта в обычной жизни он не приносит, но снять его было уже невозможно.