Валя Петров сам пришел ко мне сообщить об этом. Он стянул с головы берет, пригладил волосы и сказал:

– Ну вот, Саня, все решено.

Он сел в низкое кресло у стола и вытянул свои длинные ноги. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я спросил:

– Когда?

– Через декаду. - Он вертел в пальцах, складывал и разглаживал берет, - Все-таки назначили меня. Я было совсем потерял надежду.

– Нет, почему же, - сказал я. - Ведь ты опытный межпланетник.

– Здесь это не имеет значения.

Я достал из холодильника лимонный сок и мед. Мы смешали и выпили.

– Стартуем с "Цифэя", - объявил он.

– Где это?

– Внеземная станция. Спутник Луны.

– Вот как, - сказал я. - Я думал, Цифэй - это созвездие.

– Созвездие - это Цефэй, - пояснил он. - А "цифэй" по китайски значит "старт". Собственно, это стартовая площадка для фотонных кораблей.

Он поставил бокал на стол, надел берет, встал, протянул руку.

– Ладно, - сказал он.

– Я пойду.

– А Ружена? Ружена уже знает?

– Нет. Она еще не знает. Я еще не говорил ей.

Он снова сел в кресло. Мы помолчали.

– Это надолго? - спросил я.

Я знал, что это навсегда.

– Нет, не очень, - ответил он. - Собственно, мы рассчитываем вернуться через двести лет. Или двести пятьдесят. Ваших, земных, конечно. Очень большие скорости. Почти круглое "це". Ладно… Мне надо идти. Но он не поднимался.

– Выпьем вина, - предложил я.

– Давай.

Мы чокнулись, выпили по бокалу золотистой "Явы".

– Знаешь, - сказал он, - даже не верится. Что ж, перед нами стартовал Горбовский, а перед Горбовским - Быков. Я третий. Готовятся еще две экспедиции. И будет, наверное, еще несколько. Ведь для нас это пустяки. Десять лет рейса, от силы пятнадцать.