Он вскочил, выбежал из комнаты и вернулся с изумрудной тростью.

– Смотри, – сказал он. – Зеленая древесина. Это белковая растительность. Но Порта нашел там и небелковую жизнь.

Я прислонила трость к столу.

– А что случилось с Порта? – спросила я шепотом.

Валя не ответил, и я вспомнила, что он никогда не отвечал на такие вопросы.

– Мы привезли девятнадцать культур разных микробов, – сказал он. – Штук тридцать гербариев, такое вот зеленое дерево и целую батарею банок с заспиртованными организмами. И мы привезли такую коллекцию минералов! Я могу назвать тебе двадцать человек, которые облизнутся, увидев все это. Хотя бы Константин Робертович Ченчик.

Ченчик был председатель Комитета по внеземным ресурсам.

– Ты снова полетишь туда? – спросила я. Я старалась говорить совсем небрежно, как бы между прочим. Но он понял и засмеялся.

– Конечно, нет. Туда полетят другие. Там будет оборудована база. Ружена – отличное место для базы. С Ружены мы будем стартовать дальше – к системе ВК 902, а оттуда еще дальше – к красному гиганту ВК 1335. Это очень далеко.

Он вдруг вспомнил что-то и наморщил лоб.

– Руженка, – сказал он, – ты не знаешь, что это за блестящая башня стоит на ракетодроме?

Я не знала, о какой башне он говорит.

– Наверное, ее построили за эти полгода, – сказал Валя. Он засмеялся. – Знаешь, когда я понял, что опыт удался? Когда увидел тебя. А то мы глазели на эту башню, и Ларри божился, что это двадцать четвертый век. Теперь я вспоминаю и начальника ракетодрома, но тогда я не узнал его. Просто забыл за семнадцать лет, какой он, и мне показалось, что это новый.

– А ты меня сразу узнал? – спросила я.

– Ну еще бы!

– Я все время думала, что это сон, – сказала я. – Я и сейчас так думаю. Ты просто мираж…

– Твердый, как полено, – добавил он.