У двери звякнул колокольчик. Жюль отставил чашку, ринулся встречать гостью.

"В кузнице сейчас обедают, - меланхолично подумал Делабар. - Если, конечно, хозяин не подбросил что-нибудь спешное... Горн постреливает угольками, тепло. Луи поджарил молодой свинины с луком. А дядюшка Раймон разливает в кружки вино..."

- Как здесь темно! - Женский возглас прервал его приятные мысли. Он машинально схватил сорочку, прикрыл обнаженный торс.

Делабар не сразу увидел госпожу Натали.

Сначала из полутьмы коридора показались белые бархатные туфельки, затем заструилось длинное атласное платье. Оно оказалось настолько узким в талии, что Делабару перехватило дыхание. За краем атласа, как бы минуя плечи, из двух маленьких полусфер вырастал белый стебель шеи. Вырастал и... возносился.

- Это что за дикарь, господин Жюль? - холодно и брезгливо спросила гостья. - Он подносит вам глину? Но почему он голый?

Делабар вздрогнул, как от удара, и мучительно покраснел. Его огромное тело, на котором пел и играл каждый мускул, вдруг стало уменьшаться, сжиматься, съеживаться, будто карнавальный шар, случайно проткнутый шпагой. Он готов был провалиться сквозь землю, или превратиться в муху и улететь, или даже в таракана - юркнуть куда-нибудь, забиться в щелку. Но перед тем еще раз увидеть ее лицо!

- Ах, Делабар! - возмутился скульптор. - Как ты можешь?! Оденься сейчас же!

Делабар попятился в угол мастерской, где стояли глыбы камня и бочки, зацепил и с грохотом опрокинул табурет.

- Тысяча извинений, ваша милость. - Жюль кружил вокруг знатной дамы, не зная, куда ее усадить. - Моя бедная мастерская и... вы! Несчастного Делабара ослепило ваше несравненное лицо. Впрочем, посмотрите сами: каким тусклым и невзрачным кажется благородный мрамор рядом с вами.

- Вы льстец, - прервала его излияния графиня. - И, судя по всему, преуспеваете в этом занятии больше, чем в своей профессии. Разве вы не видите, что я уже позирую?