Иногда у командора бывали большие проблемы с тем, чтобы понять, о чем думает капитан Шеридан, но сейчас дело обстояло наоборот. Казалось, капитан жил для того, чтобы сражаться, становясь самим собой лишь в пекле битвы. Командор слышал, что минбарцы все еще называют Шеридана Звездоубийцей после его победы над "Черной Звездой".

Такое забыть нельзя.

- Капитан! - раздался голос лейтенанта. - Потеря целостности корпуса в районе кормовых палуб почти до 30%. Минбарский крейсер, наконец, получил повреждения. Кажется, задеты передние двигатели.

Капитан Шеридан кивнул.

- Хорошо. Прикажите всем истребителям обстреливать передние двигатели минбарца. Пусть нанесут столько повреждений, сколько смогут, но убираются оттуда через минуту. Дэвид, приготовьте термоядерную бомбу.

Он выглядит таким компетентным и собранным, - думал командор. - Готов к любым неожиданностям. Ни следа паники. Ни черточки страха. - Командор полагал, что знал, почему это всегда так. Капитан потерял слишком много в этой войне, чтобы у него мог оставаться страх за собственную жизнь.

- Истребители отходят, - воскликнул лейтенант. - Крейсер готовит к залпу передние батареи!

- Запустить бомбу и начать маневры уклонения. Заводите эту бомбу прямо в него!

Командор знал, что в самом пекле битвы наступает момент, когда кажется, что время как будто замедляет свой ход. В такое мгновение возникает чувство, что неопределенность, разрешающаяся либо неотвратимой гибелью, либо провозвестьем новой жизни, длящаяся считанные секунды, ощутимо растягивается во времени. Через какое время крейсер сумеет выстрелить? Сколько понадобится бомбе, чтобы достигнуть цели, ставшей видимой благодаря повреждениям?

- Бомба пошла, капитан, - сказал лейтенант. Он тоже чувствовал длительность этих мгновений. Командор стиснул кулаки. Прошла очень долгая секунда.