Виновен, как утверждают, и чертовски горд этим.

Безумная атака на Серый Совет — и, да, смерть двух из их числа.

Как было заявлено.

Без счета минбарцев и центавриан на пути четырнадцатилетней войны.

Защита молчит.

Его дочь, оставленная одна на считанные минуты — но достаточно долго, чтобы минбарская бомба разорвала ее на части.

Небрежность? Виновен.

Позволил его жене стать жалкой пьяной тенью той, что она была когда—то?

Виновен.

Дал надежду там, где ее не могло быть, людям, кто сражался в войне, что нельзя было выиграть?

Виновен.

Достаточно длинный список обвинений, несомненно достаточный, чтобы заработать вечное проклятие. Джон Шеридан никогда не был особо религиозен, но в ад он верил. Он видел его, когда вернулся на руины родного мира. Если таким был ад, значит он мог существовать.

Предан нарном, который был должен ему больше, чем мог расплатится.

Трое из его экипажа — Франклин, Коннели и Кеффер — захвачены, возможно уже мертвы.

Доставлен на Минбар в цепях и выставлен перед Серым Советом, как животное.

Вдобавок, успел послужить предметом спора и торговли. Расспрошен одним из их числа, Сатай Деленн, кто, казалось, насмехалась над ним, и кто почти мучительно пахла цветком апельсина.

И в завершение всего — заперт один, в темноте и с сумасшедшей. Прекрасной сумасшедшей... но все равно — сумасшедшей. Сумасшедшей, задающей бессмысленный вопрос.

— Что вы хотите?

Джон Шеридан взглянул на Иванову и , наконец, решился ответить.

Если это была иллюзия, вызванная каким—либо минбарским трюком, он должен был попытаться подыграть ей, в надежде обмануть их. А если это был какой—то местный адский житель, посланный для его пытки то он должен был принять свою судьбу. Он никогда ни от чего не бежал в своей жизни, и не собирался учиться этому сейчас.

Впрочем, была одна проблема — решившись отвечать, он не знал, какой дать ответ.