— Я ничего не забыла! Все это нужно для Тверди, для Песни. Корабли, которые мы забрали у нарнов, помогли нам выйти в космос. Мы начинаем строить новые отношения со своими партнерами. У них есть для нас другая Твердь, может быть, и другая Песня, но только от них зависит, сможем ли мы вернуть Песню нашему народу.

— Не говори со мной, как с не имеющей Песни! Все это я знаю.

— Тогда почему ты не понимаешь то, что я тебе говорю? Эти захватчики... кто бы они ни были... они угрожают тем немногим кораблям, которые у нас есть. Они угрожают тем отношениям, которые мы так медленно устанавливаем с нашими соседями. Я не знаю, кто такие эти... стрейбы, и чего они хотят. Но я не хочу видеть Твердь, порабощенной вновь.

— Но тогда почему ты обратилась к тем, кто однажды уже поработил нас?

— Потому что только он поможет нам, и никто другой.

— Твоя Песня искажена. Возможно, тебе нужна новая. Я уверена, что это чудовище поможет тебе достать новую. Он уже "помогал" нам раньше.

НуВил Рун не показала своей печали, когда ее подруга, опустившись на все четыре ноги, ушла, прокладывая путь среди руин того, что когда-то было их Твердью. Но она, тем не менее, смотрела ей вслед, пока та не исчезла из вида.

— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать все это, — сказала она наконец.

— Все это — правда, — ответила мерцающая фигура, которая в молчании наблюдала за ними. — Но мое предложение искренне, и в моих словах только правда.

— Я не сомневаюсь в этом, Г'Кар. Твоя Песня очень сильно изменилась. Возможно, у нашего народа еще есть надежда.

— Мы можем не только надеяться, — прошептала призрачная фигура.

Его тело, заключенное в Великой Машине за тысячи световых лет отсюда, не могло двигаться, не могло покинуть Машину. Он бы хотел остаться там навсегда и никогда не встречаться с призраками своего прошлого.

Но Г'Кван не вознаграждает тех, кто стремится к покою и тишине.