— Привет! — неуклюже поздоровался он. — Как вы... себя чувствуете?

— Лучше, — ответила она нерешительно. — Мне... уже лучше.

Помолчав, она добавила:

— Благодарю Вас.

Он пожал плечами.

— Послушайте. Мой... э-э-э... босс хочет вас видеть. Он говорит, это важно. В его офисе. Вы не могли бы?..

— Я дойду туда, — прошептала она.

И она сделает это. У нее осталась только она сама, но тот факт, что она ещё может пригодиться, все ещё был важен для неё. За него надо ухватиться. Внезапно она кое-что поняла.

— Вы ведь не проделали весь этот путь, чтобы только сообщить мне это?

Ей было приятно, что ум еще не подводил ее.

— Ну... нет. Я просто подумал, что... Вам может понадобиться... помощь, чтобы... добраться туда.

Он чего-то стеснялся. В этом поручении многое ему не нравилось.

— Мне не понадобится помощь, — мягко сказала она. — Но... благодарю вас.

Он снова пожал плечами и медленно отступил на шаг назад, очевидно, чтобы поддержать ее, если она будет падать.

Она не упадет. Хотя она была чужой и для самой себя, и для окружавшего ее места, у нее все еще было нечто такое, за что стоило держаться. Ее цель исчезла, народ потерян, ее здоровье слабо, но она все еще минбарка, и она все ещё чувствует на себе пристальный взгляд своего отца. Взгляд отца и еще кое-кого.

Взгляд Джона Шеридана.

И она отправилась в офис Бестера. Хотя Гарибальди все время был рядом с ней, она не упала.

* * *

— Лорд Рифа остался жив после попытки покушения на его жизнь, совершенной вчера, — сказал спокойный, практичный и скучающий голос. — Очевидно, всего лишь отравленное бревари.

— Дилетанты, — раздраженно буркнул Лондо Моллари, бывший министр Королевского Двора Центавра, находящийся теперь в вынужденной ссылке в Приюте и считающийся мертвым большинством центавриан.