Или, по крайней мере, он был им до того, как оказался в тылу минбарцев после того, как они захватили Ио. Боггс выжил на оккупированной луне, проведя там долгие месяцы, питаясь и утоляя жажду чем попало. Но он выдержал всё, и когда его спасли, у него остался длинный шрам на лице, знание минбарского языка и психологии, и ещё глубоко укоренившаяся ненависть. С Каттером же была совсем другая история. Сын богатого представителя военной верхушки, он, благодаря связям своего отца, легко попал в Вооружённые Силы и не испытывал проблем со служебным продвижением. Его связи обратились в прах с гибелью Земли, но Каттер всё ещё пытался строить из себя важную персону. Его более чем средние деловые качества и сомнительные политические пристрастия не прибавляли ему значимости, но он обладал двумя особенностями, с лихвой окупающими его недостатки - он знал, что такое приказ, и он был предан Уэллсу. Оба они работали в Службе Безопасности под началом Уэллса, и теперь ему потребовалась их помощь.

- Вы хотели видеть нас, Шеф? - сказал Боггс.

- Что вы знаете о заключённом, чьим делом я занимаюсь? - спросил Уэллс.

- Всё, что нужно знать, мы знаем, - отозвался Каттер. - На днях чуть не случилась заваруха. Народ хочет вытащить её из Купола и забить камнями, и всё такое. Мы с этим уже разобрались.

- Правда? Я даже не слышал об этом, - сказал Уэллс, злясь на себя за излишнее увлечение этим делом. - Кто-нибудь знает, что она находится здесь?

- Да, наверняка, - сказал Каттер. - Это как-то просочилось наружу.

- Правда? Ну ладно. Наша пленница проявила своё крайнее нежелание сотрудничать с нами. Если бы силу воли можно было разливать в бутылки, в ней её нашлось бы достаточно, чтобы снабжать целый завод. Даже телепатические сканирования не дают хорошего результата, поэтому я вызвал вас. Мне нужно, чтобы вы обработали её. Ничего такого, что осталось бы после, ничего опасного и ничего, что стало бы заметным.