- Это правда, - признал он, разглядывая её. Боггс и Каттер поработали мастерски. Единственной видимой травмой был расплывающийся синяк на её щеке, но он был там уже не один день. Деленн сидела, застыв в той же самой позе, которую она не меняла на протяжении последних шести дней. Только отголосок сдавленного рыдания в её голосе и лёгкая судорога, сводившая её левую руку, свидетельствовали о том, что сделали Боггс и Каттер. Можно было надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы сломать её. Если же нет, Уэллс всегда мог вызвать их снова.

- Но взгляните на это с другой стороны, сатаи Деленн. По крайней мере, вы нужны мне живой.

- Вы называете меня моим титулом только для того, чтобы поиздеваться надо мной, - отозвалась она. - Вы не понимаете, что он значит. И правильно. В ваших устах его истинный смысл обращается в грязь.

Вот оно. Гнев, шесть дней таившийся под видимой поверхностью, переполнил чашу. Уэллс достал из кобуры плазменный пистолет и положил его на стол перед собой. Просто так, на всякий случай. Глядя в её глаза, Уэллс понимал, насколько опасна эта женщина.

- Что ж, сатаи Деленн, объясните мне его истинный смысл. Расскажите мне о Сером Совете, о Валене и Девяти, о Свете и Тьме. Я обещаю быть очень внимательным слушателем.

- Мне жаль вас, - донёсся её ответ. Кто-нибудь другой на его месте рассмеялся бы, но Уэллс остался серьёзен. Он лишь приподнял бровь, ожидая продолжения. Оно последовало.

- У нас, минбарцев, всем управляет один индивидуум, но мы всё делаем как один человек. Когда ваш народ убил нашего вождя, мы все обезумели от горя. И мы оставались такими очень долгое время. Только сейчас мы вновь возвращаемся к здравому рассудку... все вместе. Но вы... вы одни. Каждый из вас обречён страдать в одиночку, и некому пробудить вас от вашего безумия.

- Безумия? В самом деле? Давайте взглянем на это с моей точки зрения, сатаи Деленн. Вы сошли с ума после смерти одного человека - вашего вождя. Его звали, кажется...?