Я никогда не забуду лица Анны, когда я сказал ей. Я видел, как что-то умерло в ее глазах...

У нее была любимая поговорка: "Любовь не знает границ". Она была права и она ошибалась. Любовь не знает границ в виде стен, расстояний, географии. Границы памяти и души — совершенно другое дело.

Сколько границ между нами сейчас? Границы памяти? Границы судьбы? Той же самой судьбы, которая свела нас всех троих в одно время и в одном месте. Встретимся ли мы двое — мы трое — снова когда-нибудь, там, где не падают тени?

Конечно же, нет. Что ждет любого из нас, если заглянуть вперед? Черви в земле, чистое пламя, медленный дрейф в пустоте космоса? И то, если повезет.

"Любовь не знает границ". А как насчет расовых границ? Кожи и костей? Или — истории? Пятен крови, которых никогда не смыть?

Я вновь возвращаюсь к Деленн. В последнее время она в моих мыслях чаще, чем Анна; почти так же часто, как и Элизабет. Какие границы разделяют нас теперь? И сможем мы когда-нибудь преодолеть их?

Да и хочу ли я?

Когда я впервые начал думать об этом? Когда вернулся с Нарна и увидел ее почти сломленной, с разбитой душой и телом? Когда я забрал ее на Вавилон, чтобы спасти себя, так же, как и ее? На Вавилоне 4? Когда она помогла мне выбраться из пучины отчаяния после смерти Анны? Когда мы были в той камере на минбарском корабле, — тогда мы разговаривали, делились друг с другом шутками и просто... были рядом?

Я не знаю. Я не думаю, что смогу точно указать этот момент. Да это, наверное, и неважно. Я не могу вспомнить и момент, когда я впервые понял, что люблю Анну.