Они были не одни.

Виндризи, очевидно, тоже заметил это. Он вскочил на ноги и мягко шагнул вперед. Там, на фоне темноты, окутывавшей пространство напротив двери, источая вокруг себя сияние зловещей силы и темной ауры, совершенный в своем кошмарном величии, двигаясь устрашающе медленно, словно вестник самой смерти... прямо к ним шел дракх.

За последние несколько лет изменилось многое, и Г'Кар привык к самым необычным вещам, но, тем не менее, он сомневался, что хоть когда–либо сумеет привыкнуть к переброске своего сознания за сотни световых лет в любом направлении. Пока его тело оставалось неподвижным в Сердце Великой Машины, его дух, облеченный в форму голограммы, странствовал почти всюду, где бы ему ни заблагорассудилось. Лично для него это отдавало святотатством - но он уже давно смирился с тем фактом, что нельзя выиграть войну, не замарав рук.

Все же, он бы скорее предпочел поспорить на тему моральности своих действий, а не делать то, что был вынужден делать в данный момент - а именно, признавать свое поражение.

В последние несколько месяцев Г'Кар был сильно занят, - он наблюдал за набегами стрейбов на многочисленные планеты Лиги; изучал хаос, творящийся на Минбаре, который, наконец–то, стал стихать, хоть и не его стараниями; работал с Бестером; следил за силами, копившимися у Проксимы-3... но Казоми-7, казалось, осталась вне сферы его внимания. Он дважды пытался начать переговоры с техномагами и дважды получал отказ. Г'Кар неизменно следил за тем, что происходило на этой планете с Деленн, Лондо и Ленньером, но больше ничего не предпринимал.

Он совершенно пропустил вторжение дракхов, и, даже если бы он знал о нем, он все равно не смог бы ничего изменить. Тысячи живых существ погибли только из–за того, что Г'Кар был слишком занят, чтобы вовремя обратить на них внимание.

Он поклялся, что не допустит повторения этого.