Отыщи их, Эльрик. Найди этих троих, и то, что они отыскали для нас. Найди их и приведи сюда. Мы отплатим им, и после этого покинем это место. Тогда наша работа здесь будет завершена.

- А если дракхи найдут их первыми, повелитель?

Тот, Кто Превыше Всех, двинулся на своем троне, подавшись вперед так, что луч света коснулся его лица. В его глазах ясно читались и его возраст, и его могущество. Эльрику приходилось смотреть в лицо демонам, Изначальным, существам, что были древнее, куда древнее всего, что могли постичь Юные Расы... И Эльрик понимал, что он склоняется перед силой в этом взгляде. Джемис был Бог, и даже больше, чем Бог.

- Тогда - уничтожь их.

Эльрик знал, как опасны дракхи; он знал жестокую и кровавую историю отношений дракхов и техномагов; он знал, какую явную угрозу для них нес его приказ, и как трудно было то, о чем просил Тот, Кто Превыше Всех.

Он знал все это, и все же он сказал в ответ лишь:

- Да, повелитель.

Он связан оковами, которые не может ни увидеть, ни почувствовать. Его мышцы застыли, парализованные; его нервы мертвы, и он даже не может почувствовать те муки, которые, как он знал, он должен сейчас испытывать. Он не может пошевелить и пальцем, чтобы отстраниться, уйти.

Он знал, что этого следовало ожидать, но знание это ничуть не облегчало его положения. Пожалуй, ему было от этого лишь хуже. Он отправился в разведку, чтобы проверить лежавшие перед ними опустошенные кварталы и попытаться найти техномагов. В этом не было острой необходимости, и он знал об этом уже тогда, когда отправлялся в путь.

Он сделал это из–за нее - За–вален. Оставаться рядом с ней было для него невыносимо, и потому он ушел. Она предала свой народ - его народ - и не важно, что при этом она была невиновна. Имело значение лишь то, что ее признали виновной.