Уэллс замолчал и взглянул на неё, ожидая ответной реакции.

Она пожала плечами. - Я была слишком медлительна. Чуть быстрее, и я бы исчезла из этого переулка.

Уэллс снова улыбнулся. - Возможно. Тебе дали двенадцать пожизненных сроков согласно закону военного времени. Ты знаешь, что никогда не покинешь этого здания живой?

Она фыркнула. - Знаю, но всё равно сделала бы это снова.

— Почему? - Уэллс уже знал, или думал, что знает ответ. Он хотел убедиться.

— Правительство предало нас. Предало всех. Я была на Веге Семь, когда вы позволили Нарну захватить власть. Они заставляли нас работать в своих шахтах. Люди, которые были получше вас, умирали там. Мне повезло. Я сбежала. И поклялась, что они за это заплатят.

— Тебе, безусловно, удалось добиться этого. Ты знаешь, что бывшие под оккупацией Нарна колонии снова наши?

— Это не исправляет... того, что вы и они причинили нам.

— Возможно, что нет. Ты ненавидишь нарнов, не так ли? Нет, не беспокойся. Я знаю, что это так. Что бы сказала, если бы я предложил... неофициальное освобождение из тюрьмы и возможность удовлетворить свою ненависть?

— Звучит так, как будто вы хотите нанять меня для чего-то.

Уэллс скрестил пальцы и взглянул на неё поверх них. Она смотрела прямо ему в глаза. - Мы хотим, чтобы ты сделала кое-что. Как - зависит от тебя. Также тебе предоставляется значительная свобода в выборе помощников. Есть один нарн. Которого зовут Г’Кар...

— Вы хотите. Что бы он умер, так?

— Нет. Не умер... Хуже. - Он замолчал, всё ещё глядя на неё. Она не моргнула.

— И? - Наконец произнесла она. - Я слушаю. Говорите.

И он начал говорить...

* * *

Тишину нарушал только скрип его старомодной перьевой ручки. Малачи, бывший премьер-министр, нынешний неофициальный глава Центаврианской Республики, был один.

Ручка была анахронизмом, наследием прошлых лет. Малачи во многом придерживался устаревшего, но таким же был и Лондо. В современной Центаврианской Республике не было места подобным им. Если Малачи пройдёт свой путь до конца, всё изменится.