— Вы мне нравитесь, Стоун, — сказал Диллер тем же тоном, каким только что произнес «беру». Посмотрел вокруг и добавил: — Могу заметить: вы большой художник. И делец неплохой. Это приятно.

И только тут Андрей снова обратил внимание на сестру Диллера. Мисс Джен была необыкновенно красивой. Его поразили торжественные линии белого шелкового платья, дразнящий блеск камней в светлых, искусно уложенных волосах и какая-то необъяснимая беззащитность в округлых, матово светившихся плечах и руках.

Видение задержалось, легкое, сияющее, чуть смазанное светом студии, насквозь пронизанной лучами солнца. Лицо Джен казалось бархатистым, а взгляд темных глаз необыкновенно глубоким.

Андрей сразу представил, как бы она выглядела на портрете в тяжелом торжественном алом платье.

— Мне кажется, у вас здесь мало света, — сказал Диллер критически. — Можно найти студию получше. Более для вас подходящую…

Андрей пожал плечами.

— Всегда можно отыскать такое, что будет лучше прежнего.

— Вам не придется искать, — сказал Диллер. — Я предлагаю поработать у меня на вилле Ринг. Я давно ищу художника, который привел бы в порядок мою галерею. И потом, я хотел бы заказать вам свой портрет.

Андрей в волнении потер руки, при этом громко хрустнув костяшками пальцев.

— Благодарю вас, сэр. Я не сочту нужным добиваться, чтобы такое предложение повторяли.

Диллер улыбнулся одними глазами.

— Ты мне нравишься, парень, — сказал он и протянул руку Андрею.

4

Итак, он едет к Диллеру. На виллу Ринг. Именно туда, куда ему и предстояло ступить в случае удачного развития операции.

Еще там, в Москве, предугадывая такую возможность, Корицкий сказал:

— Это очень важно для нас. Чрезвычайно важно. Мы никому не можем позволить преподносить нам сюрпризы. Никому, в том числе и мистеру Диллеру. А он, судя по некоторым наблюдениям, такой сюрприз старается приготовить.