Соновар поднял взгляд от катафалка, где лежало тело Калейна. Аудитории казалось, что они пылали, пылали страстью и яростью. Все знали учение Калейна. Другие могли бы назвать это безумием, но здесь знали правду. Минбарцы и так'ча соединились в безмолвном трауре, соединились в ожидании грядущего.

— И тем, кто предал его, - повторил Соновар, - мы покажем истинную мудрость его слов. И они увидят правоту его слов прежде, чем умрут.

* * *

Так же в другом месте:

— Вы готовы?

— Да, мы готовы. Мы уже давно готовы. Капитан... чего мы ждём?

— Сигнала.

— Какого сигнала?

— Мы узнаем это, когда получим его.

— Почему мы не можем начать прямо сейчас?

— Лейтенант... Франклин, не так ли? Лейтенант Франклин, мы солдаты. Не наше дело устанавливать правила. Существуют планы... о которых мы ничего не знаем. И не наше дело подвергать их сомнению. Наше дело только служить и повиноваться.

— Так чего мы ждём?

— Союзников... они сейчас в другом месте. Если всё получится, они сделают всю грязную работу, а нам останется только навести лоск. Но только тогда, когда получим сигнал. Ясно?

— Да, сэр.

Капитан Декстер Смит КЗС Вавилон вздохнул и бросил взгляд вокруг своего мостика. Все они... кроме, разве что, Франклина... все они в полны страстного желания действовать. Слишком нетерпеливы. Если бы они только знали... Смит и сам не знал всего, но он знал достаточно.

Мысленно он продолжал и продолжал возвращаться на две недели назад, к одному очень странному разговору, тому, что мог бы закончиться обвинением в измене, но который он никак не мог забыть.

Он слушал слова Уэллса в своих воспоминаниях, и всё больше убеждался в их мудрости.

Измена... слишком серьёзное слово, в самом деле.