Катс провела с ним больше времени, чем кто-либо ещё. Если кто и мог знать, что привело к этим изменениям в Калейне, то только она.

У него перехватило дыхание, когда он увидел её, единственный пятно света в темном Зале. Она была единственным зажжённым столбом; её свет был единственным.

Она сидела на полу, сгорбившись, её голова была опущена, она словно застыла без движения.

Взмолив к Валену, Козорр побежал. Вален, не дай ей умереть. Вален, не дай ей умереть.

Она была жива. Медленно она повернулась на звуке его шагов, подняла голову, раскрыла глаза. Не было никаких следов на её лице, которые Козорр мог бы увидеть, - никаких следов физической пытки, - только психической, духовной боли… о ней говорили её глаза.

Пошатываясь, она встала на ноги, неловко, с видимым усилием. - Во имя Валена… Сатаи Козорр, - прохрипела она.

— Во имя Валена, сатаи Катс, - ответил он неловко. Ничто из увиденного его не обнадежило. - Вы… в порядке, это правда?

— Я - еретик в глазах Валена и Синевала, - сказала она, повторяя слова наизусть, но с вызовом в голосе. Козорр мог обнаружить в нём следы сарказма, даже гордости. На мгновение, несмотря на смысл её слов, она почти стала воином. - Я - убийца и заговорщица против Света, который Вален создал здесь. Я была сторонником Возвышения Теней. Сатаи Калейн очищает меня, проверяет меня в огне очищения. Я благодарна ему за милосердие и его труд, надеюсь, что однажды я смогу освободиться от тьмы во мне.

Козорр смотрел на нее в ужасе. Во время своей речи она… незаметно перешла от высокомерного сарказма и насмешки к душераздирающей мольбе.

— Да, сатаи Козорр, я в порядке. Мое сердце радуется, что я могу получить прощение своих ересей. - Никакого сарказма в словах. Честный, тихий крик.