- И, кроме того, - продолжил он, - ты даже не знаешь, что эта машина сделает с тобой. Она ведь может даже убить тебя. И... это неправда, что наши расы можно сблизить. Этого не произойдет никогда. Никто из нас не верит минбарцам. Я тоже - не считая тебя, конечно. И мы оба хорошо знаем, что случится, когда Синевал получит власть.

- Эту машину даровал мне сам Вален, - сказала она. - Я верую в его мудрость. Что касается Синевала... осталось совсем немного. Наш траур почти завершен. То, что возникнет теперь, станет пробуждением тьмы и ужаса, гораздо хуже всего, что нам пришлось пережить.

- Я не думаю, что может произойти что–то хуже того, что уже произошло, но в этот раз мы будем действительно готовы. Могут ли... Тени победить ваш народ?

- Может быть... вероятно. Это зависит от огромного количества разных вещей... и вот от этого. Вот почему я должна повлиять на волю Совета. Если я выполню то, что было предсказано, мне, возможно, удастся вырвать контроль над ним из рук Синевала, показать им то, что Вален показал мне и показать им, кто наш настоящий враг.

- Но для нас все это зашло уже слишком далеко. Ведь мы не остановимся, пока хоть один из вас будет оставаться в живых, и теперь мы получили потенциал, позволяющий нам сделать это. И я - тот, кто сделал это возможным, вручил им эту силу.

Деленн видела в его глазах раскаяние, почти такое же, какое долгое время испытывала она сама. Да, пусть он был той дверью, через которую прокралось зло, заключившее союз с землянами, но лишь из–за ее прошлых деяний само существование этой двери стало возможным.

- Расскажи мне о своих последних делах, - попросила она. - Я так мало слышу, сидя здесь.

Он улыбнулся, поняв, что она специально сменила тему разговора. Но его улыбка угасла, когда он вспомнил, о чем она просила его рассказать.