Вашок замялся. Он был высок и властно выглядел, одетый в красивую белоснежную накидку, с серебряной и голубой вышивкой. Всегда было известно что он собирается вступить в Орден. Согласно тому, что слышал Парлэйн — последние семь лет он хорошо служил ему.

— Почему я должен тебе подчиняться? — в конце концов сказал он.

— Потому что ты хочешь знать — зачем позор семьи вернулся домой спустя семь лет, и потому что ты хочешь знать — что же я знаю о смерти нашей сестры.

Вашок смотрел на него, с презрением в светлых глазах. Наконец он вошел, и сел напротив Парлэйна.

— Я надеялся что ты умер. — сказал он. — Так долго ничего не было слышно... Я надеялся, что ты мертв.

— Готов поспорить, что надеялись многие. Меня труднее убить, чем ты можешь себе представить, братец. И в этом отношении я, похоже, больше всего отличаюсь от остальной нашей семьи.

— Итак. — ответил Вашок, настороженный металлом в словах Парлэйна. — Почему ты вернулся?

— Момент был... подходящим. Я был готов умереть. Я хотел умереть. Ты любил когда–нибудь братец? Я знаю что нет. Узнать любовь и потерять ее... Это судьба, которой я не пожелаю даже тебе. Я был готов умереть, с честью как подобает воину...

— Твои воинские обычаи мертвы и забыты! Ваше время прошло! Твои родители сражались и рисковали всем, чтобы стало так; ты же всегда демонстрировал лишь презрение ко всему, чего они добились.

— Я всегда уважал выбор нашей матери, и не перебивай меня больше. Как я сказал, я был готов умереть, когда получил кое–какие... интересные сведения. Я узнал что Катренн, наконец, вышла замуж за Дерулана. Судя по всему — они счастливы. У них есть дочь. Она здорова и весела. Мне было сказано, что она похожа на нашу мать во всем, кроме цвета глаз.

— Знаешь, что еще я услышал? Ни у кого из остальных нас детей нет. Ты принес обет безбрачия. Затренн не желает брака. Немерант ухаживает за бесплодной. У Маривы был выкидыш, и она не сможет иметь детей. У остальных из нас детей нет.