Человек перед ним был ещё одним напоминанием того, что та цель, за которую воины отдали свою жизнь, всё ещё не выполнена.

Человек, которого он видел сейчас, возбуждал все его инстинкты. Они были на пределе. Это был не просто ещё один человек.

Он назвал себя Морденом. Это имя было незнакомо Синевалу.

- Что вы здесь делаете?

- Я хочу поговорить с Примасом Majestus et Conclavus прежде, чем я смогу сказать это. Это очень конфиденциально. Надеюсь, вы понимаете.

- Сейчас здесь командую я, и вы скажете мне всё, что мне нужно знать, или я убью вас. Это касается чести и долга. Надеюсь, вы понимаете.

- Э. Если мы сможем попасть к Примасу Majestus et Conclavus, уверен, это небольшое недопонимание прояснится достаточно быстро, и вы снова сможете заняться своей медитацией, или чем–нибудь в этом роде.

Теша себя мыслью о том, что он может сотворить с Морденом массу неприятных вещей, Синевал поднялся и улыбнулся. Для него не было большой неожиданностью узнать, что в Соборе есть тюремные камеры, удивляли только царившие в них темнота и нечистоты, а также какое–то общее неприятное впечатление.

- Я скоро вернусь, – сказал Синевал. – Посмотрим, будете ли вы в следующий раз более готовым к сотрудничеству.

Когда Синевал выходил, он уловил едва заметный шум, и Морден со злостью дёрнулся.

Он улыбнулся. Его инстинкты не подвели. Впервые после разговора с Маррейном он был уверен в том, что делает.

- Кто ты?